Страсти по тайне

Информаторы и провокаторы

Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией...

Эта фраза стала столь расхожей, что мы редко придаем ей значение. Но на самом деле в ней, может быть, самый главный (тем более на сегодня) закон социума. Именно полная информация позволяет сделать анализ и, следовательно, принять верное решение.

Доступ к жизненно важной информации искони был прерогативой правящего меньшинства. Понятию «тайна» столько же лет, сколько человечеству. Тайн - великое множество, от наивных детских до судьбоносных. И самая главная тайна - тайна Бога. Это тайна, объединяющая людей. Как и тайна исповеди. Или тайна любви, доступная каждому человеку...

Но есть и разъединяющие тайны, и их гораздо больше. Всех не перечислишь. Но самые главные - из тех, что являются собственностью определенного количества людей: государственная, военная, партийная, коммерческая... И все они одновременно и капитал, и наступательное оружие, и оборонительное сооружение...

(Хотя... «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы».) (Евангелие от Луки).

Владение материальными ценностями (которые в обществе потребления становятся главным смыслом существования), влияние на окружающих с целью получения собственной выгоды (такова психология общества индивидуалистов) напрямую зависят от объема и достоверности информации, которая доступна человеку. Значимость этого закона великолепно можно проиллюстрировать событиями последних лет двадцатого века в России. Итогом узурпирования информации, относящейся к разряду государственных тайн, стало возникновение прослойки людей, разбогатевших (материально) исключительно благодаря своевременному доступу к этой информации. Все они в свое время имели в той или иной мере отношение к власти (по статусу владеющей информацией общественного значения) или сами были во власти и обратили это знание не на пользу обществу, а в личную выгоду.

Информация - главный фактор при принятии решения и в политике, и в экономике, и в личностных отношениях. Сегодня информационные потоки пронизывают весь наш мир подобно любому из известных и неизвестных невидимых полей. Индивидууму невозможно механически, пользуясь привычными методами познания, охватить даже незначительную ее часть, и определяющим становится «подключение» к своему программно необходимому пласту. Специализация, как единственно эффективный на сегодня способ познания, доступна (в отличие от интуиции) большинству .

В конце двадцатого, начале двадцать первого века определенная часть человечества (ее наиболее цивилизованная часть) получила доступ к очень широкому спектру информации, резко уменьшив объемы всякого рода тайн. Доступ к неведомому ранее активизировал общественную жизнь, выявив группы людей, которые, не имея реальной возможности управления государством, ощущали себя способными это делать. Эта группа претендентов на власть называется оппозицией.

Это отнюдь не ново и не современно. Еще в Книге пути и благодати отмечено: «Незнатные являются основой для знатных, а низкое - основанием для высокого. Однако знать и государи сами называют себя «одинокими», «сирыми», «несчастливыми». Это происходит оттого, что они не рассматривают незнатных как свою основу. Это ложный путь. Если разобрать колесницу, от нее ничего не останется. Нельзя считать себя «драгоценным», как яшма, а нужно быть простым, как камень».

...Оппозиция в любом государстве, в свою очередь, заинтересована в получении все большего и все более достоверного объема неведомой прежде информации и в любом обществе в первую очередь создает и ретиво защищает каналы получения такой информации, а также источники ее распространения. Власть предержащие вынуждены теперь либо оперативно принимать решения, используя тайное знание до неизбежной утечки, либо делиться знанием и властью с оппозицией, либо создавать систему дезинформирования.* Или же делать и то, и другое, и третье одновременно.

Борьба за доступ к самой тайной информации и ее обнародование заинтересованной в этом частью общества является благоприятной почвой для стремительного развития средств массовой информации, если перевести эту отрасль человеческой деятельности из разряда развлекательного чтива и удовлетворения любопытства (всего лишь какой-то век назад) в разряд факторов, активно влияющих на общественную жизнь и на государственное управление. Отсюда и возникло понятие четвертой власти.*

(Эта борьба сегодня фактически превратилась в непрерывную тайную войну, масштабы которой трудно с чем-либо сравнить.)

Особенно бурно информационные революции (видимый выброс ранее скрытых знаний) происходят в конце прошлого и начале этого века. Если прежде (еще даже в недалеком прошлом в России) основная часть населения получала дозированную и отфильтрованную информацию, жестко (а порой даже чересчур) контролируемую государственным аппаратом и, естественно, работающую прежде всего на укрепление государственной структуры и подавление любой оппозиции, то нынче ситуация изменилась кардинально. Тихий водоем с видимыми берегами в одночасье превратился в бурный, безбрежный океан, в котором не каждый пловец почувствовал себя уютно и смог сориентироваться.

Если это сравнение использовать применительно к постсоветскому обществу, то в начале девяностых годов прошлого столетия в тогдашнем Советском Союзе очевидное большинство населения просто-напросто утонуло, так и не сумев разглядеть новые берега.

В этот период наряду с обрушившейся на наиболее активную часть населения скрытой и ретиво охраняемой доселе информацией о состоянии общества продолжал существовать и пласт информации сверхсекретной, жизненно важной для власть предержащих, касающейся материальных богатств страны, ее прогнозируемого будущего. К этому пласту имел доступ очень ограниченный круг людей, из которого впоследствии и выявилась прослойка богатых индивидуумов.

Измененное объемом информации, сегодняшнее российское общество переболевает теми же социальными болезнями, что и государства Европы, Соединенные Штаты Америки. Догадавшиеся во время информационного цунами, захлестнувшего Союз Советских Социалистических Республик, прихватить власть (больше желавшие этого, нежели готовые и способные управлять страной) делают все, чтобы не дать возможности нарождающейся оппозиции продемонстрировать свое альтернативное умение управлять государством. Любая власть, чувствующая свою слабость, несостоятельность, использует в борьбе с оппонентами прежде всего нечестные (и, как правило, незаконные) методы борьбы. Понимая, что закрыть информацию в нынешних условиях практически невозможно, власть подкупает набирающую силу и потенциально опасную оппозицию и с ее молчаливого согласия представляет обществу либо ограниченную информацию, либо дезинформацию. (Ту же полуправду.)

Это касается жизненно важной информации, из-за которой собственно в обществе и происходят все коллизии. Но есть ряд «тайн», которые обществу можно и нужно (в качестве отдушины, для спускания социального пара и отвлечения) приоткрывать, ибо они не наносят ущерба сложившейся государственной машине, хотя могут нанести  удар по конкретной личности... Или по отдельному явлению...

Это необходимо делать еще и потому, что у каждого из средств массовой информации, будь то печатное или электронное, обязательно есть свои информаторы в среде тех, кому доступна если не истинная, то приближенная к истине информация. Надеяться на то, что все знающие ту или иную тайну чиновники ее не выдадут или не продадут, - неразумно, власть имущее меньшинство общества массового потребления прекрасно понимает это и нашло свою форму дозированной подачи информации.

Одним из таких способов стало создание служб по связям с общественностью, правительственный пул... *

Но это слишком очевидный компромисс, и доверием активной части населения информация, выдаваемая подобными службами, не пользуется. Она рассчитана на рядового и не особо вникающего в ситуацию человека. Оппозиционера этим обмануть невозможно.

Естественно, дозирование относится прежде всего к той информации, которая доступна узкому кругу посвященных, то есть верхушке, имеющей власть или деньги. Это мизерное меньшинство человечества делает все, чтобы не допустить соглядатаев в свой круг. Но, в свою очередь, основной целью каждого средства массовой информации (и особенно оппозиционного) является именно доступ к такой информации, которая затем превращается в сенсацию. И в противовес придуманным властью пулам и посредникам в общении с народом (но чаще всего с их, властей или корпораций, согласия и поощрения, в том числе материального) СМИ выпестовали в своей среде пронырливых папарацци, умело переводящих стрелки общественного интереса с тайн важных, государственных на тайны потешные, адюльтерные или скандальные...

Но чем больше страждущее общество узнает, тем более оно жаждет узнать.

К тому же заинтересованность очевидна. Оппозиции достоверная информация жизненно необходима для того, чтобы поддерживать и наращивать свое влияние. Средствам массовой информации - для того, чтобы существовать. И лишь власти утечка тайной информации не нужна. Поэтому вполне закономерно, что любое реально независимое СМИ становится ей неугодным. Отсюда тенденция приручения или уничтожения подобных изданий и программ или их вдохновителей. Но не всегда это удается. И даже если на определенный период и получается превратить всех неугодных в приближенные, все равно неизбежно появляются новые строптивые.

 Это объективный закон существования такого общества. (Я избегаю называть его демократическим, ибо, на мой взгляд, до власти народа в обществе массового потребления очень далеко.) И вполне естественно, что выгоднее и удобнее, да и безопаснее просто не создавать условий для возникновения оппозиционных СМИ. А это значит, что в наиболее вероятной точке напряжения информационного поля (явно склонного к выбросу тайны) необходимо заранее создавать угодные и подчиненные (лучше опосредовано) власти (или группе заинтересованных лиц) СМИ, которые выходят на рынок также с дозированной, но в большей мере похожей на истину информацией, допустимой к распространению и еще не утратившей ощущения новизны.

Задача таких средств массовой информации (и тех, кто в них работает) отвлечь внимание от чего-то более важного, более секретного...

Отвлекающую и дезориентирующую функцию успешно выполняет и «желтая» пресса, удачно сочетающая позволенную смелость и очевидную гротескность (полуправду или полный вымысел) изложения информации на физиологическом уровне. Таким образом, параллельно с функцией отвлечения народных масс от иной, более важной информации, она выполняет еще одну: стимулирует скептицизм, неверие по отношению к любой информации, образно говоря, запутывает следы...

 Власть имущим остается только удерживать подобные издания в их «желтом» фарватере.

В сфере производства СМИ одновременно идет постоянный поиск новых методов получения информации со стороны заинтересованных собственников и поддерживающей эти издания части общества и слив дезинформации со стороны властей или держателей определенной тайны. Но не зря утверждается, что лучшая защита - это нападение. И нередко технология умолчания или дезориентации, технология защиты подменяется технологией нападения. И тогда происходит слияние двух, казалось бы, отнюдь не близких слов: «медиа» и «киллер».

И это слияние на сегодня точно отражает место информации в обществе и ее воздействие на отдельного человека.

Думаю, что подобное сочетание со временем станет еще более очевидным и увеличит число профессионалов именно этого жанра...

Отпиариться или спаразитировать...

Свободным быть трудно.

Чем цивилизованнее общество, тем более зависим от его ловушек-благ человек. Свобода становится иллюзией, мифом, с которым никак не хочется расстаться.

В механике есть понятие степеней свободы. Чем совершеннее механизм, тем больше этих самых степеней у него должно быть. Если исходить из этого закона, то поступь цивилизации количество степеней свободы личности отнюдь не увеличивает. Скорее, наоборот. Когда-то человек был зависим всего лишь от своего физического состояния, наличия пищи и крова. Если посчитать, от чего он зависит сегодня, то не хватит пальцев на всех наших конечностях. (Хотя в итоге все сводится в первую очередь опять к тем же пище и крову...)

Связи между людьми, их взаимозависимость в обществе потребления настолько сильны, а сам индивидуум настолько утратил способность существовать самостоятельно, что лишь немногие способны выпасть из цивилизованного, обустроенного мира. Естественное взаимодействие с природой, средой, в которой изначально и существовал человек, нынче относится к экстремальным видам путешествий. Земля, в ее изначальном состоянии устраивавшая человечество на протяжении многих тысячелетий, вдруг перестала быть комфортной.

Парадоксально, но цивилизация привела к самоизоляции от окружающей среды. Человек в цивилизованном мире, и прежде всего житель мегаполиса, утратил способность понимать и чувствовать природу, тем самым утратив и умение выживать в естественных условиях.

Общество потребления, на мой взгляд, - вершина этого отторжения цивилизованного мира от всей предыдущей истории развития человечества, его тупиковый вариант.

И не только потому, что мы забыли о пуповине, связывающей нас с землей, с природой. И не только потому, что свобода, равная любви к Богу, стала более декларируемой, нежели естественной. И не только потому, что производство товаров ради потребления, а потребление ради нового производства абсолютно лишены смысла. Есть еще одна характерная для нашего времени черта, отделяющая нас уже не только от природы, но и от себя. Это постоянно навязываемое нам желание (которое неизбежно должно превратиться в потребность) выставить себя в условно приличном свете, то есть показать себя в том виде, какими нас хотели бы видеть окружающие. Подать себя, спрятав истинное лицо, душу, упаковав себя в соответствующие обертки (одежки, манеры, образ существования; именно существования, ибо данное бытие трудно назвать объемным и многоплановым словом «жизнь»). В нас культивируют одно-единственное гротескное желание. Желание отпиариться... Культивируют фетиш, суть общества массового потребления. И это неестественное для свободного человека желание - всего лишь элемент формации.

Оно все более и более довлеет над обществом, пронизывая все грани деятельности и множась, благодаря средствам массовой информации. Выглядеть не так, как все, или не хуже остальных (во всяком случае, соответственно моде, даже если она нелепа и смешна) становится доминирующим фактором существования в обществе. Встречают по одежде в наше время, это бесспорно, а вот провожают ли по уму?..

Термин «пиар» в обществе все более и более отдаляется от своего первоначального значения связи с общественностью и приобретает значение чего-то лживого, но обряженного в яркие привлекательные одежды (или упаковку). Устоять перед психологической атакой моды на пиар не могут не только индивидуумы или общественные группы, но и государства. Те же Соединенные Штаты Америки сумели так «отпиарить» себя перед всем миром (лучше сказать «отпиарили» мир), что миллионы людей верят в то, что это самая свободная, справедливая, процветающая, живущая по Божьим заповедям страна...

Естественно, подобная ситуация стала возможна лишь при самом активном участии в процессе формирования общественного мнения средств массовой информации.

Финансовый интерес, прибыль, как главная цель большинства изданий (я не беру во внимание чисто политические или корпоративные, выполняющие поставленные хозяевами задачи), заставляет, даже понимая это, грешить против истины. Заказные материалы становятся не исключением, а правилом на газетных полосах, в телепередачах, радиоэфире.

«Кто платит, тот и заказывает музыку...».

Заказные или малобюджетные передачи (далекие от искусства сериалы или откровенно примитивные, пошлые реалити-шоу) стали основой вещания практически всех российских телекомпаний. Качество (да и собственно действительная важность предлагаемой информации) становится для большинства производителей этой продукции даже не второстепенным, а просто необязательным, несущественным фактором. Все едино уставившийся в телеэкран прирученный обыватель, как принято сегодня выражаться, схавает все, что ему предложат. Даже если при этом будет морщиться и давиться.

Казалось бы, журналы, адресованные не столь массовому потребителю, должны были остаться теми самыми носителями истинно интересной информации, способствующей расширению человеческих познаний, тиражированию оригинальных мыслей. В СССР в конце двадцатого века влияние толстых литературных и всяческих познавательных журналов, имеющих немалые тиражи, было грандиозным. Вроде бы традиции налицо. Но поистине сокрушителен напор общества потребления. В начале нового века великаны превратились в карликов, не устояв перед наглым натиском глянцево-блестящих обложек откровенно пиаровских, новых, пришедших с западного рынка, настроенных на визуальное восприятие журналов.

Таким образом, под воздействием средств массовой информации формируется новое мироощущение, в котором в противовес реальному создается мир, где главенствуют вещи. Они правят бал, они устанавливают правила игры в жизнь. Они практически перекраивают человека по своему образу и подобию.

Эта новая для России и уже хорошо известная на Западе идеология всевластия денег и вещей, в свою очередь, естественно, не может принять и объяснить изначальный, Божий мир, и она начала стряпать свой, виртуальный мир, который так же, как и телепередачи, малобюджетен и вполне умещается в четырех стенах и на мерцающих экранах...

Всесилие и опасность идеологии вещизма общество еще не оценило в полной мере. Но то, что таким образом происходит отлучение от настоящего мира подрастающих поколений, - очевидно.

Этот пресс, отнюдь не рога изобилия, а гигантской вещевой свалки, давит на профессиональную среду СМИ, заставляя извращать истинный мир, подменять его иллюзиями и условностями, где главенствуют опять же вещи.

...Беличье колесо общества массового потребления заставляет живущих все ускорять и ускорять бег своей жизни. Итогом подобного аттракциона может быть либо гибель бегущего человечества, либо разрушение колеса формации. Но это в обществе, где смысл базируется на пиаре, тоже можно отнести к разряду виртуальных событий. А значит, не обращать внимания, не задумываться, просто не думать...

И пока оно крутится, мы бежим-торопимся в нем, суетимся...

Бежим даже тогда, когда нет ни желания, ни сил, ни умения. Утратив возможность пойти на пашню, в лес или на речку добыть еды, а поев, отдохнуть в тени раскидистого дерева или в теплой хижине, попав в полную зависимость от окружающих даже в этих двух простейших потребностях, каждый из нас вынужден что-то предлагать в обмен. Это логично, понятно и естественно в любом обществе. Но только не в обществе потребления, которое больно перепроизводством вещей, чье существование построено исключительно на принципе постоянной занятости, делания чего-либо, даже если это творение не является необходимым. Производить и заставлять приобретать, использовать, снова производить - приобретать - использовать... И так всю недлинную человеческую жизнь.

(Возможно, оптимистический сценарий будущего - это превращение ОМП в социально-неравное по отношению к труду общество, в котором труд станет привилегией тех, кто не может ничем не заниматься, и платой за это удовольствие будет необходимость содержать не желающих трудиться.)

В мире существует не столь уж много действительно необходимых для жизни вещей. В канувших в Лету общественных формациях (выстроенных, с этой точки зрения, более целесообразно) жизненный ритм был основан именно на удовлетворении самых насущных потребностей. Склонность к излишествам, к чему-либо непрактичному, нефункциональному появилась и развилась лишь у небольшого количества людей, принадлежащих к меньшинству, узурпирующему власть и живущему за счет других. Но их численность была столь мала, что не могла существенно повлиять на уклад жизни страны, смену общественной формации. В обществе потребления, возникшем в двадцатом веке, уже не меньшинство, а подавляющее большинство населения убеждается и государственным аппаратом, и межконтинентальными корпорациями, и мелкими производителями товара в необходимости иметь такие излишества. Иначе остановится самоубийственный бег цивилизации и все разрушится. Избежать массированного воздействия идеологии этого общества, противостоять ему, проявив собственное отношение к жизни, удается мизерному количеству людей.

Большинство же уверено, что... нужно крутиться... создавать новые рабочие места. Производить что-либо, даже если это «что-либо» не несет в себе функциональной нагрузки и в принципе никому не нужно.

Затем это «что-либо» нужно навязать, заставить купить...

Чтобы заработать денег.

На которые, в свою очередь, купить «что-либо», произведенное другими и практически не нужное тебе, но навязанное бескомпромиссной и бездушной машиной потребления...

Для того, чтобы утолить жажду, вполне достаточно чистой воды. Все остальные заменители, бесспорно, и менее качественны, и менее полезны, и в принципе не нужны. Но сколько в мире сегодня придумано ее заменителей?

Искусственно раздуваются аппетиты потребителей (они же производители), для их удовлетворения требуется все больше денег, которые, в свою очередь, возможно получить только через производство и реализацию нового товара.

Но не столь много действительно необходимых, пользующихся спросом вещей. И, как правило, они уже придуманы, кем-то производятся, имеют репутацию, известность. Не многим Бог дает умение изобрести, найти то, что обществу на данном этапе развития действительно необходимо. И если в погоне за материальным благополучием не добывать деньги криминальным путем, ничего другого не остается, как копировать чужую доходную идею.

Общество массового потребления стимулирует паразитирование на идеях, тем самым еще раз подтверждая свою деспотичность по отношению к человеку, принижение его роли и ценности его жизни в этом мире по сравнению с ролью и ценностью производимых им же вещей.*

Некогда фантастическое видение будущего человечества как существования в мире, в котором властвуют вещи и где человек находится в полной зависимости от вещей, постепенно становится реальностью.

И паразитирование на чужих идеях, достижениях, заслугах становится в обществе неуемного потребления жизненной необходимостью, отринувшей многие нравственные постулаты, в том числе и библейские заповеди: не убий, не укради, не обмани...

Это веяние не обошло и средства массовой информации и, естественно, сказалось на тех, кто занят в этой отрасли. Но копирование чужих идей не только чревато проблемами, оно к тому же заведомо не является более качественным продуктом, да и производителям не приносит удовлетворения. Единственным стимулом паразитической деятельности является элементарное зарабатывание денег, а для владельца подобного издания или производства - желание сорвать куш. И тем не менее в тех же СМИ на сегодняшний день оригинальных изданий сотни. Многие тысячи - всего лишь измененные и безобразные подражания.

В средствах массовой информации, где главным продуктом является новость, происшедший факт, выявить паразитирование практически невозможно. Событие принадлежит всем и не может являться собственностью какого-либо одного издания. Другое дело - осмысление данного события, комментарий к нему.

Технологически все газеты похожи друг на друга, ибо в основе каждой: факт, бумага, шрифты... И в этом тоже не усматривается дублирования.

Паразитирование хорошо видно в профессиональных действиях сотрудников, журналистов  (тех же самых папарацци), которые, словно пчелы на сахар, устремляются всем роем к единственному (и зачастую не всегда интересному для большинства и действительно важному) событию. Оно хорошо видно по той информационной ограниченности, которая характерна прежде всего для теленовостей (когда разные каналы рассказывают об одних и тех же событиях, зачастую опять же не представляющих интереса для большинства, отчего, пожалуй, самой популярной на сегодня является информация о погоде) по похожести изложения событий (хотя в газетах все же наличествует разница).

Подобное положение, естественно, сказывается и на качестве изданий, и на профессиональном уровне подавляющего большинства специалистов, занятых в этой сфере.

Увы, но мелкотемье и крайняя ограниченность информационного пространства в телематериалах и газетных публикациях и низкий уровень профессионализма в среде журналистов - закономерное и неизбежное следствие преобладания этих двух веяний: пиаровского подхода и паразитирования на чужих идеях.

Я б в хозяева пошел... (Вместо заключения)

В начале девяностых годов прошлого века, когда перестройка в СССР перетекла в перманентную революцию и на смену социалистическому укладу, державшему под спудом значительную часть инициативы населения, пришел разгульно-романтический капитализм («разгульно» - для тех, кто смысл жизни видел в деньгах, а «романтический» - для тех, кто наконец-то мог делать то, что ему хотелось), казалось, что через несколько лет в преображенной стране будут трудиться только счастливые собственники. Новые кооперативные и коммерческие структуры и структурки росли, словно грибы после долгожданного дождика, стремительно и густо. И так же стремительно они стали засыхать, съеживаться, гибнуть, столкнувшись с истинными реалиями приходящего нового уклада хозяйствования.

Кажущаяся легкость создания собственного бизнеса (оказавшегося в действительности далеко не столь легкой и приятной задачей) сначала поманила, а затем отбросила многих из тех, кто считал себя вполне подготовленным к существованию в новых условиях, на обочину.

Почти через два десятилетия, прошедшие от тех заревых перестроечных дней, стало очевидно, что создавать и вести собственное дело дано не столь уж большому количеству даже хороших профессионалов. Что помимо знания своей профессии, для того, чтобы стать хозяином, надо обладать не столь частыми во времена всеобщей специализации универсальными познаниями во многих областях. Да и иметь определенный талант, уметь организовать других.

И в то же время стало очевидно, что не менее важным для общества (и столь же редким) является наличие в общественном ли, частном производстве профессионалов - специалистов, владеющих в совершенстве своим мастерством. И что, к сожалению, они появляются в нашей стране не в силу создания для этого условий в самом обществе, а скорее вопреки этим условиям.

Но и это еще не все.

Для того, чтобы быть хозяином или классным специалистом, необходимо четко знать собственные возможности, то есть осознать себя и свое место в обществе. Это невозможно без понимания реалий этого общества.

Можно по-разному относиться к среде, в которой нам довелось жить, принимать или не принимать, разделять ценности или нет, но это отношение в идеале должно быть отделено от функционирования в ней. Так действует инстинкт самосохранения.

Это в идеале.

А в повседневной жизни нельзя не замечать, не ощущать на себе те минусы, тот негатив, что несет общество массового потребления и человеку, и человечеству в целом. И, понимая это (как и то, что есть законы, по которым суждено развиваться и обществу, и миру), все же необходимо сделать самый главный личностный выбор: что несете вы в этот мир - созидающее или разрушающее начало.

Не думаю, что реклама или пиар, настроенные на реакцию низменных чувств, на пропаганду антигуманных и разделяющих принципов, стоят того, чтобы вкладывать в них свое умение и талант. Хотя отдаю себе отчет, что кто-то с удовольствием будет создавать и подобные творения.

Но я бы не пошел работать и тем более не создал фирму, которая ставила бы во главу именно деньги и только деньги. Каждое дело должно прежде всего быть целесообразным и нести в этот мир то, что способствует его познанию и созиданию. И этот принцип является определяющим, если человек выбрал своей сферой деятельности взаимоотношение со словом.

Изменения в обществе наступают тогда, когда накапливающаяся дискомфортность ощущается все большим количеством его членов. Прежде всего активных членов, деятельных. На мой взгляд, сегодня в российском обществе происходит интенсивное накопление понимания воздействия средств массовой информации на общество. Это, несомненно, накладывает новые требования на подготовку специалистов. Профессионал в СМИ сегодня не может быть исключительно узким спецом, исправно выполняющим одну функцию, иначе он неизбежно должен будет уподобиться тому самому художнику-соцреалисту из старого анекдота, которого богатый шейх пригласил написать портрет. Был тот шейх и маленького роста, и кривоног, и одноглаз, но хотелось ему выглядеть перед потомками хорошо. Художник-реалист изобразил его так как есть и лишился головы. Художник-романтик нарисовал красавцем и тоже лишился головы. Соцреалист же посадил героя на коня, спрятав за круп короткую ногу, повернул голову, чтобы не был виден отсутствующий глаз и тем самым голову свою спас. (К сожалению, большинство специалистов сейчас пишут именно такие портреты, отчего натуру потом при встрече трудно признать.) С точки зрения прагматика, это разумно. Но навряд ли столь же здраво и разумно с точки зрения потомков. И не столько шейха (им то будет, чем бахвалиться), сколько этого самого художника...

Сегодня превалирующей должна стать мировоззренческая подготовка. Не идеологическое зашоривание и не тупое вбивание неких идей, а широкое философское (базирующееся не только на изучении истории древних культур) образование, способствующее самопознанию, формированию ответственности перед обществом и своими потомками. И это отнюдь не патетические лозунги, а требование реальности, в которой мы сегодня находимся и где с каждым днем вес слова становится все тяжелее и действеннее, а сила его носителей существенно влияет на мир.

Мир, в котором мы живем.