Гермес

По мнению Шюре, в Древнем Египте мирно смешались черная и белая расы. И посвященным здесь стал Гермес-тота, который един в трех лицах: и человек, и каста, и божество. Египтяне приписывают Гермесу авторство сорока двух книг.

В одной из них изложено понимание Света как Божественного Разума, Мрака как материального мира, в котором живут обитатели Земли, Огонь, устремляющийся из темных глубин, - Божественный Глагол.

Бог - Отец, Глагол - Сын, их соединение - Жизнь.

Семь лучей Глагола-Света господствуют над семью сферами Духа.

Гений Луны управляет рождениями и смертями. Он освобождает душу из тела и притягивает ее в круг своего влияния.

Гений Меркурия указывает путь душам.

Венера - зеркало любви, в котором души забывают и узнают друг друга.

Гений Солнца - факел торжества вечной красоты.

Марс потрясает мечом правосудия.

Юпитер держит скипетр верховного могущества, Божественный разум.

Сатурн несет державу всемирной Мудрости.

Из пределов Млечного Пути нисходят зародыши душ человеческих. В царстве Сатурна они счастливы и беззаботны. Затем они опускаются все ниже. Их тела становятся тяжелее, они теряют воспоминания о своем небесном происхождении, и божественная жизнь представляется лишь сном.

Доктрина Глагола-Света представляет Бога в состоянии полного равновесия. Семь сфер - семь различных состояний материи и духа, которые каждый человек должен пройти в течение своей эволюции.

Семь гениев видения Гермеса суть семь Дев Индии, семь Амешаспентов Персии, семь Великих Ангелов Халдеи, семь Сефиротов Каббалы, семь Архангелов христианского Апокалипсиса...

Семь нот гаммы.

Семиричность человека: физическое тело, жизненная сила, астральное тело, животная душа, разумная душа, духовная душа, божественный дух.

Два главных ключа науки: «внешнее подобно внутреннему, малое таково же, как и большое, закон один для всего... Люди - смертные боги, а боги - бессмертные люди».

Человек сознает в своей земной жизни лишь свою животную и свою рассудочную души.

Духовная душа и божественный дух существуют в нем в состоянии бессознательного зародыша и развиваются по окончании земной жизни.

По поводу

Египет совершенно неожиданно вошел в мое творчество, и я «побывал» в нем, когда писал вставную новеллу в наш совместный с Лешей Лавлинским роман-фантазию «Давай полетим». Почему именно Египет, ном, кошки, гиксосы, крокодил... объяснить не могу. Сказать, что испытывал к Египту какую-то тайную любовь, тоже не могу. Единственное, что у меня связано с этой страной, - это запонки, привезенные знакомым родителей, одним из строителей Асуанской плотины, и подаренные мне то ли по окончании института, то ли на свадьбу... Эти запонки со сверкающими разноцветными гранями хрусталя, массивными желтыми (под золото) браслетиками из-за своей массивности востребовались очень редко, по особо торжественным событиям, и большую часть времени пролежали в своем бархатном футлярчике...

Так и история о египтянке Монтемхат... Я ее вытащил невесть из каких глубин памяти, описал и расстался...