В поисках объединяющей идеи

В списке участников значилось шестьдесят человек. В числе приглашенных и присутствующих были член Общественной палаты Российской Федерации Архиепископ Ставропольский и Владикавказский Феофан и муфтий Духовного управления мусульман Ставропольского края Мухаммад - хаджи Закитович Рахимов. Вел заседание, специально прилетевший из Москвы, Владимир Николаевич Плигин, председатель комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Государственной Думы Федерального Собрания России.

Присутствовали также около двух десятков докторов и кандидатов наук, общественные деятели, представлявшие край и республики. То есть, весьма серьезное представительство научного и созидательного потенциала регионального общества.

К сожалению, не было, хотя и значились в списке и ожидались, никого из представительства Президента, губернатора края, а также секретаря Политсовета Ставропольского регионального отделения партии, которая и проводила это заседание. Не удостоил вниманием клуб и мэр Пятигорска.

Но зато были люди из неблизкой Москвы и столиц республик.

Правда, после заседания стало известно, что в тот день господин Хлопонин как раз вел прием граждан. Видимо все сотрудники аппарата были в этом задействованы.

На мой же взгляд, человека, прожившего на Северном Кавказе самую деятельную часть своей жизни, пережившего вместе с ее населением несколько весьма отличных друг от друга эпох: застой брежневского социализма, череду смертей партийных вождей, горбачевскую перестройку, ельцинскую вседозволенность, путинскую вертикаль власти и нынче постигающего медведевскую модернизацию, как, думаю, и на взгляд собравшихся в этот день в одной из аудиторий лингвистического университета в Пятигорске представителей разных национальностей, не может быть никаких причин, чтобы не послушать умных людей. Тех, кто хорошо знает этот регион и настроен на перемены к лучшему.

Берусь утверждать, за короткий срок понять специфику Северного Кавказа невозможно.

Тридцать лет назад я тоже приехал сюда из Красноярска. Приехал, ничего не зная ни о карьерной тесноте (там в те годы был жесточайший кадровый голод, стимулирующий стремительный карьерный рост на стройках Севера, строительстве Саяно-Шушенской гидростанции, КАТЭКе), ни о приоритете родственных (клановых) связей над прочими (кстати, обоснованных непростой историей и высокой плотностью населения), ни о многоязычии, разнообразии культур, традиций и религий. Наконец, зная только понаслышке о депортации, память о которой и поныне живет в некогда изгнанных со своей земли народах, в одночасье поголовно, без разбора, переведенных в ранг изгоев...

Даже сейчас, спустя три десятилетия, я не могу сказать, что постиг суть всех взаимосвязей, сложившихся на этой территории. В этом отношении в мире нет стран, в которых на столь маленьком пространстве сосуществовало бы такое количество наций, культур, традиций... Даже в тесной Европе народы, в свое время, разошлись по собственным государствам ,да и сейчас продолжают жить в этих границах, убрав лишь крепостные стены. Здесь же, еще в совсем недавние времена, взаимопроникновение культур было и органичным и взаимовыгодным, ибо не только стимулировало сохранение самобытности, оригинальности, но и эффективно эту самобытность экспортировало. Не боюсь утверждать, что в советские времена народы Северного Кавказа достигли той степени интеграции в российскую культуру, а через нее и в мировую, к которой Европа еще и сегодня не пришла. И, исходя лишь из этого, еще не забытого опыта, очевидно, что подходы современного менеджмента для решения сегодняшних проблем, связанных с неверной политикой последних десятилетий, здесь неприемлемы.

У КОРЕННЫХ кавказских народов превалирует семейный уклад, который жестко отделяет сферу влияния хозяина дома (главы клана), куда не позволено вторгаться никому, даже власти, от сферы законов коллективного сосуществования. Семейный кодекс базируется на общинном, но он достаточно суверенен. Таким образом, выстраивать отношения здесь следует не сверху вниз, перенося их с государственного уровня на семейный уклад, а наоборот, снизу вверх, принимая законы и предпринимая действия, не вступающие в противоречие с этим многовековым укладом. Именно это стало понятно российским политикам в конце девятнадцатого века. Именно это было понятно коммунистам, которые ограничили власть богатых, восстанавливая справедливость, чем привлекли на свою сторону большинство населения, но сохранили авторитет хозяина дома и уважение к старейшим, как и ряд традиций, которые не вписывались в законы.

Переход в девяностые годы прошлого века от социализма к капитализму, когда меньшинство стремительно и не всегда честным путем, разбогатело, присвоив общее имущество, а затем и узурпировало власть, превратив ее в разновидность выгодного бизнеса здесь, в поспешивших к суверенитету как к единственному спасению от разложения нравственного и следовательно распада общественного, республиках, сломал баланс интересов как внутри одного социума, так и за его границами. Пришедшие к власти не благодаря воле народа, а зачастую вопреки, путем подкупа и обмана, больше алчущие, чем желающие служить обществу, не были способны восстановить равновесие интересов, ибо они не понимали и не хотели понимать, чего от них ждут люди, и потому постепенно утрачивали влияние. А теряя влияние, закрывались от народа, тем самым стимулируя протестные настроения, которые здесь реализуются быстрее, чем где-либо.

Что же касается русского населения в этом регионе, то в его ментальности весьма значимо свободолюбие, ведь на эти земли всего пару столетий назад пришли те, кто не захотел жить под крепостным ярмом и бесправием. И они, первопроходцы, самоорганизовывались, объединяясь в общины, по законам сходным с клановыми, ибо задачи были похожие: обеспечить существование общины и каждого его члена и защитить общество. Высылка на Кавказ декабристов, провинившихся дворян,талантливых и влиятельных людей дополнили бытовой уклад свободолюбия и идейным фундаментом. (Этот дух и впитывали здесь русские литераторы.) И, органичным стало превалирование свободолюбия, независимости, отсутствия уважения к далекой столичной власти и прагматичное подчинение близкой, своей. Эти традиции и сегодня, если не декларируются, то сохранены в том же казачьем укладе.

Этот менталитет, с одной стороны, позволил выстоять и сохранить освоенные земли в многолетних войнах, с другой, способствовал долгому сопротивлению казачества, и в целом Юга России, революционным переменам, покусившимся, прежде всего, на выстраданную независимость.

Признаться, я ожидал, что в первые же дни представитель Президента обязательно встретится с аксакалами, может даже сделает трудно осуществимое, соберет большой многонациональный совет мудрых стариков, представляющих разные нации. С моей точки зрения, это было бы закономерно, ибо уважение к старшим, внимание к их советам, опыту, закладываемое в каждой горской и казачьей семье с детства, менее всего подверглись коррозии за последние двадцать лет.

Тезис же о безработице как главной причине сложившейся ситуации, о вахтовом методе работы или переселении местного, не занятого населения, в районы, где рабочих рук не хватает, мог родиться только в голове человека, не знающего местного менталитета, не учитывающего традиций.

Создание промышленных центров без рабочего костяка русских специалистов, который сегодня восстановить практически невозможно, очередной утопический прожект.

Считать панацеей от всех бед финансовые вливания я бы не решился. Здесь я соглашусь с теми, кто предрекает подобной политике большие потери от казнокрадства и раздувания самолюбия местных элит.

Правда, к концу года существования представительства, наконец-то, прорезалась, пусть, все еще не как основная, а побочная, задача: отдать приоритет восстановлению справедливости, борьбе с коррупцией, фактически с феодальными отношениями, ибо слабость и невнятная политика федеральной власти, естественно, вызвала к жизни способ самосохранения национального общего за счет закрытости от внешнего мира, что способствовало возрождению жесткой иерархии, довольно эффективно предотвращающей междуусобицу, которая для народов Кавказа, не забывших еще закон кровной мести, вполне реальна. Но, естественно, не стимулирующей демократические процессы и формирование гражданских институтов.

Не услышал я пока от представителей власти и внятного объяснения, отчего молодые люди готовы погибать, сопротивляясь власти, хотя очевидно, что их меньшинство и победы за ними не будет. В то, что тому причиной является опять же безработица и умирают они исключительно ради денег, выглядит полным абсурдом. За идею - возможно. Но тогда, за какую идею? За столь же привлекательную как для предыдущих поколений идея коммунизма?.. Но, исходя из перемен в социальной психологии, смене ценностных ориентиров, в это трудно поверить.

Как и в то, что вот уже сколько лет воюют исключительно обманутые и утратившие инстинкт самосохранения люди. И очевидно, что они не изгои, им помогают скрываться, предоставляют кров и еду...

Я более склонен верить тем, кто видит в этой партизанской войне сопротивление несправедливости, колоссальному материальному расслоению, отчаянию, вызванному невозможностью реализовать себя в неприемлемых большинством отношениях, в приватизированности не только благ, но и возможностей. И в этом случае в мотивации главным становится действительно идея. Та самая, которая в конце девятнадцатого века объединила тех же народовольцев и прочих, по тем временам, преступников - революционеров и привела к революции 1917 года... К тому же, не секрет, амбиции, высокие претензии на внимание и поощрение со стороны общества, мужское самолюбие, материальная независимость, причем такая, чтобы не бедствовали традиционно большая семья, да еще и с родственниками мог поделиться - вот главная мотивация молодого человека с менталитетом кавказца. Не случайно ведь со времени вхождения горских народов в Россию, у горцев не зазорным считалось быть военным. А кавказская конница в свое время наводила на врага ужас. То есть, служить родной стороне, служить честно и отчаянно, примеров чему в истории достаточно, было почетно и привлекательно.

Этот патриотизм, эффективно эксплуатируемый во времена СССР, сегодня не обрел былую форму, нет благодатной почвы. Собственно, об этой почве, на которой могут и должны дать скрепляющие всех живущих здесь идеи, и шла речь на заседании.

ИНТЕРЕСНЫМ было практически каждое выступление этих двух с половиной часов обсуждения. Но я приведу лишь некоторые.

Доктор философских наук, профессор, заведующий отделом социально-политических проблем Кавказского Южного научного центра РАН Виктор Анатольевич Авксентьев из Ставрополя, на мой взгляд, очень точно отметил главную проблему, отсутствие стержня, на который можно было бы насадить концепцию межнациональных отношений. Пустоту и тупик мультикультуролизма и разрушающей толерантности мы, кажется, уже осознали, отметил он, хотя еще от этих заблуждений и не отказались. И предложил от восприятия России как государства, перейти к формированию понятия Российской цивилизации. Эта мысль многим показалась интересной и плодотворной.

Сергей Романович Хайкин, директор института социального маркетинга "Инсомар" из Москвы поделился результатами исследований, из которых выходило, что наше общество переживает сейчас такое же двоемыслие, как в застойные времена, а общественное мнение, как элемент общественного сознания, не используется для решения назревших проблем. В отличие от цивилизованных и демократических стран, где заказчиками социальных исследований становятся, как правило, средства массовой информации или общественные организации, заинтересованные в объективности, у нас заказчиками являются либо представители государства, либо партии, то есть структуры заинтересованные больше в создании имиджа, манипулировании общественным мнением, чем в объективности. В этом случае исследования не отражают реального положения дел и снижают эффективность управления, ослабляя доверие к власти и создавая условия для накопления общественного недовольства.

Небезынтересным наблюдением поделился мэр Черкесска Петр Вадимович Коробченко. В советское время в республике (а тогда автономной области) культивировались индивидуальные виды спорта, в которых национальные спортсмены добивались значительных успехов. Эта традиция отчасти сохранилась и сейчас. Он отметил, что эти виды спорта, естественно, усиливают индивидуализм. Коллективные же игры вырабатывают взаимопонимание и взаимовыручку. И именно на них сегодня сделана ставка в республике.

О русском языке, как объединяющем, говорила Марина Владимировна Абрамкина, депутат Народного собрания Республики Дагестан. Ее поддержали многие из присутствующих, отмечая необходимость возвращения значения русскому языку как межнациональному через обучение, литературу, культуру в целом, ибо русский язык - это и ключ к развитию, сохранению и распространению культуры каждого народа.

Людей объединяют общие цели. Это повторяли неоднократно представители разных национальностей. Именно общая идеология может стать и стержнем, и фундаментом отношений. И не она должна идти впристяжку к экономическим прожектам, а экономические планы подверстываться с учетом этой идеологии, базироваться на культурных традициях и национальных особенностях. И не надо в этом изобретать колесо: сама история Российской империи, а затем СССР. подсказывает, что и как делать. Мы и так уже повторили ошибку поколения наших дедов, которое в начале прошлого века "до основания разрушило" то, что было создано их предками до них.

У меня, лично, осталось ощущение, что на этом заседании его участники уже приблизились к искомой идее, уже "совсем тепло". Осталось, может быть, всего маленькое усилие... Вот если бы еще не уподоблялось наше государство, общество и отдельный человек героям известной басни Крылова, а тянули бы воз в одну сторону, не считая свое направление единственно верным...

(Сельское Ставрополье, №4-5, 2010 год.)