Культура дня и культура ночи.

Отчего во времена кухонной свободы, тотального дефицита в ушедшем в историю советском государстве счастливых людей было больше?

Отчего нынче, живя в обществе изобилия, удовлетворения любых потребностей и прихотей, мы все продолжаем вспоминать те годы добрым словом, на отдалении признавая прессинг коммунистического диктата, неэффективную экономику, нереализованные возможности, недостаток или отсутствие товаров, все же считаем их более интересными и насыщенными?

Бытующее мнение , что причина тому в послевкусии отдаляющейся молодости, в какой-то степени верно, но не является главной причиной. Как и аргумент , что с возрастом человек становится консервативен и невосприимчив к естественным изменениям, к новым временам.

Действительно, освоение новой информации для старшего поколения с низким образовательным цензом затруднительно и может являться фактором отторжения перемен, но для активной части общества зрелый возраст является наиболее плодотворной фазой жизни: на смену не распознанным ощущениям приходит осмысленный опыт постижения многомерности бытия.

Основная причина ностальгии по советским временам у тех, кто помнит те годы, лежит в сфере нематериальной, в духовно-нравственной атмосфере, в уровне культуры общества. Обусловлена она контрастом, порожденным резким переходом из одного уклада жизни в другой, заменой шкалы ценностей. В такие периоды особенно остро человек ощущает соответствие или несоответствие происходящего магистральному развитию человечества. Именно интуитивно ощущаемые резонанс или диссонанс подают сигнал, настраивая нас на приятие или отрицание, заставляя пересматривать собственный опыт и вызывают чувство удовлетворенности или неудовлетворенности тем, что тебя окружает, и в конечном итоге определяют понятие счастливого, либо несчастного бытия.

Вот отчего в эти переходы больше становится людей , выпадающих из социума. Убегающих и от богатства, и от успеха. Вот почему, несмотря на материальное изобилие, уменьшается длительность жизни... Не всех устраивает бессмысленное существование. А погоня за тленными богатствами и сиюминутными удовольствиями с точки зрения бессмертной души смысла не имеет.

Целью существования человека (человечества) является созидание именно духовной энергии. Той самой субстанции, из которой в конечном итоге и формируется вечная космическая энергия, в свою очередь пронизывающая и созидающая ноосферу нашей планеты. Уровень этой энергии мы замеряем духовностью, которая, в свою очередь, является непосредственной производной общечеловеческой культуры, ибо с латинского культура переводится как возделывание, воспитание, образование. И эти три слова отражают составляющие единого процесса, который мы объединяем этим термином. Стержнем духовности является религия. Она издревле задает направление человеческим деяниям в этом мире. И все религии при кажущейся разнице имеют единый вектор этого направления. Это бессмертие любви... Любовь - это та ткань, из которой и ткется духовность.

Светский вариант объяснения смысла и загадки бытия - в философских приближениях к истине.

От того, в какой культурной среде вырастает и живет человек, как возделывается, воспитывается и образовывается, зависит, какую сторону космической энергии, ночную или дневную, светлую или темную он будет создавать.

Эта среда в течение срока жизни одного человека как правило меняется в возрастном диапазоне, так как сущность человека меняется с изменением накапливаемого опыта. И каждому поколению обязательно - как испытания духа, выпадают глобальные перемены. (Нашим дедам таким испытанием была революция, отцам - война, нам - перестройка, смена формации.)

Видимая сторона культуры является итогом понимания и следования религиозным заповедям. Как некоей данной нам константе.

Духовная незримая составляющая понятия культуры складывается одновременно из мыслеобразов людей различных возрастов, то есть разного жизненного опыта. Дети также, как и взрослые, созидают ее.

На жизнь моего поколения выпало три различных среды, три культуры. Первая пришлась на два послевоенных десятилетия, когда в силу возраста превалировало незамутненное социумом познание мира. Это - прерогатива детства и юности. Это время для любого поколения является познавательным. Происходит постижение как материальной, так и нематериальной составляющих мироздания. Моему поколению довелось довольствоваться довольно ограниченным объемом доступной информации, относящейся к миру материальному. К тому же она была тщательно отфильтрована предыдущими поколениями, идеологическими институтами советского государства, взрослыми. Она была предельно рафинирована в угоду идеологии. Но в то же время среда эта априори (пора восторга открытий!) была комфортна, субъективно казалась бесконечной и контуры ее границ угадывались разве что из наблюдений за коллизиями жизни родителей и взрослых...

Что же касается мира нематериального, мира фантазий и грез, то здесь ограничений извне практически не было. Доступ к литературе (а именно она лежала в основе образования моего поколения) развивал воображение, умение видеть невидимое.

В период этой культуры мои сверстники вырабатывали энергию, в основе которой преимущественно лежали: верность мушкетеров; патриотизм молодогвардейцев; героизм самопожертвования во имя других и идеи; романтика первопроходцев неизведанных просторов; жизнелюбие героев советского кино... Несмотря на столкновения, выяснения отношений (интуитивного узнавания, кто на какой стороне) в массе своей мы генерировали энергию любви к окружающему миру и прежде всего к себе подобным.

Второе двадцатилетие нам, взрослеющим, уже входящим в общество, против воли или охотно втягивающимся во взрослые игры, приоткрыло другие горизонты, иные отношения и тайны, возбуждая желание горизонты эти достичь, а тайны непременно разгадать. Я определяю этот период как время осознания полярности мира и жизни, постижения закона единства и борьбы противоположностей, взаимоединства «ин» и «янь». В этот период мы остро ощутили ограниченность открываемой нам информации и пытались восполнить этот недостаток, отчего любили группу «Битлз» и джаз, Высоцкого и бардов, поэзию и толстые журналы, чтение между строк разрешаемого и скрупулезное изучение попадавшего в руки запретного, софистику споров и демагогию деклараций. Это был период неудовлетворенного любопытства, жажды познания истины (оттого и страна была самой читающей в мире). Благодаря этой жажде и запретам мы пропитывались культурой доступного бывшего, ушедшего в историю, пережитого другими, культурой предтеч, культурой человечества... Мы читали много и жадно, тем самым развивая интуицию, стимулируя процесс познания. Я думаю мы, как и другие поколения на этом возрастном этапе, постигали емкость времени и вкус свободы. Но наше отличие от сверстников на противостоящем западе было в том, что мы это делали под идеологическим прессом. Отчего больше и лучше запоминали. И выдавали в Космос мощный импульс стремления во что бы то ни стало познать истину, а также импульс свободолюбия, который в нас, принудительных атеистах, был сродни любви к Создателю, ибо человек по сути несвободен только от Бога.

Но культурная среда этих десятилетий в сравнении с первым периодом (периодом радостного открытия жизни, омрачаемая разве что физическим насилием взрослых и более сильных, да неразделенными чувствами) из-за недостатка достоверной информации именно о многообразии материального мира, который все более давлел реалиями и вытеснял мир иллюзий, уже казалась душноватой. Хотя все еще оставалась комфортной, благодаря существованию оазисов близких по духу и устремлениям людей и, самое главное, преобладающей атмосферы служения пусть и не ясному (коммунистическая идея уже не окрыляла), но чему-то светлому, возвышающему... ( В основе манифеста коммунистического общества лежат религиозные заповеди.) И культура нашего поколения складывалась из: надежности друга, верности любви, мужской воли и силы, нежности женщины...

Перестройка и последовавший за ней период капитализации, напоминающий воровской шабаш, пиратское, шокирующее вторжение иной, неведомой прежде культуры, базирующейся на удовлетворении сугубо материальных потребностей и на попрании ценностей духовных. Культуры, превозносящей физиологические потребности после почти пуританской жизни. Социальный крен в сторону удовлетворения сиюминутных наслаждений вызывали у большинства любопытство неофита и детское нестерпимое желание узнать наконец-то неведомое прежде, вкусить запретный плод. Мы учились лгать (потому что конкуренция предполагала объегоривание другого), бахвалиться богатством (это довольно быстро стало модным), коллективно смотреть порнофильмы (долой всяческие, даже такие, тайны!), верить рекламе, пропитываясь раболепием перед вещами, считать хорошим тоном бездумно предаваться наслаждениям...

Не ведая того, мы вдруг не только впустили к себе, но и сами стали в какой-то мере проводниками и проповедниками иной, чем была в большой, многоязыкой и многоукладной стране, менее духовной, не обогащающей, а напротив, принижающей, выхолащивающей человека разумного, культуры. Культуры воинствующего невежества. Культуры постоянной лжи (реклама - образчик и пример для всеобщего подражания). Культуры нескрываемого и даже поощряемого, возводимого в ранг добродетели, эгоизма. Культуры тщеславных тусовок и бездарных телешоу. Одним словом, культуры ночи, тьмы...

Мы постепенно привыкали ко все большим дозам этого оглупляющего оболванивания, деградируя и не отдавая себе в этом отчета...

Недавно увидел, поразился и запомнил надолго телесюжет о праздновании юбилея одного из сибирских городов. Жизнерадостная девушка лет восемнадцати, отвечая на вопрос журналиста, чем понравился ей праздник, не задумываясь бойко выпалила то, что давно уже сидело в ее юной головке : «Было много интересного, многих можно было увидеть, и даже героев нашего времени: грабителей банков и специальных агентов...»

Символичное признание...

Пару лет назад подобное откровение я отнес бы к недоразумению. К скудоумию и девушки, и журналиста. На худой конец объяснил бы его появление на экране непрофессионализмом тех, кто этот сюжет делал и выпускал. Но...

...В центре Ставрополя недавно появился пивной ресторан... Он называется - «Шекспир»...

Прежде я посчитал бы это не очень удачным оригинальничанием. Теперь же убежден: имеет место умысел. Это осознанное действие . Направленное на разрушение традиционных культурных ценностей. Это продуманное смещение понятий, перемена векторов.

Грабители банков, спецагенты - герои нашего времени.

Шекспир - всего лишь пивной бренд...

Это ли не символы уровня культуры наших дней и нашего сегодняшнего общества...

В книжных магазинах полки заставлены поделками литрабов, бездарно, безвкусно, а зачастую и безграмотно тиражирующих одни и те же сюжеты, украденные у предшественников.

Телеканалы соревнуются, кто выпустит сериал потупее и покровавее.

Театр превращается в место, где собираются снобы, выдающие себя за ценителей этого жанра, но зачастую не знающие о классике этого жанра.

Мастерство живописца низводится к выставлению унитаза в углу пустой комнаты.

Того, кто еще не сошел с ума, не поверил в талантливость подобных «произведений» ежедневно обрабатывают проповедники масс-медийных структур.

Разлагающая ядовитость подобных подмен уже настолько пропитала наше общество, что у большинства перестает вызывать отторжение. Раздражение сменяется апатией привыкания. И наконец - потребностью застыть на уровне примитива. Молодое поколение, получившее условно-формальное образование, в основной своей массе культурно дезориентировано, но зато успешно подготовлено к жвачному образу жизни, существованию в культурной резервации (или в организованном бизнес-инкубаторе?), не ведая об истинно высоких образцах материализации духа...

По закону единства и борьбы противоположностей этот процесс разрастания до уровня безкультурья (культуры ночи) неизбежно должен смениться и сменится возвращением к истинным ценностям (культуре дня). Думаю, мы уже преодолели низшую точку, нахожу все больше и больше фактов, подтверждающих это. Вот недавно в одном из госучреждений увидел охранника, читающего потрепанную книгу. Это оказался роман Алексея Толстого. А столь необычный читатель признался, что открыл от скуки, да потому что под руку попала, а теперь вот оторваться не может. «Интересно пишет, - не без удивления сказал он и признался. - А современную листаешь побыстрее, чтобы узнать, чем кончится...».

Как быстрее вернуть наше общество в культуру дня?

Вопрос этот не праздный для тех, кому предназначено своей деятельностью созидать культуру, воссоздавая систему возделывания, воспитания, образования. И кто полагает единственно верным понимание этого термина как культуры дня.

Что или кто более всего сегодня сопротивляется возвращению вектора на свое место?

Бесспорно, фундаментом культуры ночи является служение золотому тельцу. Библейские тридцать сребреников - это вечная плата иудам всех времен и народов. Плата и неотвратимое наказание. Это лишь кажется тем, кто польстился на сребреники, что оно далеко...

Сегодня основной проповедник антикультуры, культуры ночи - телевидение. За исключением канала «Культура» менять вектор необходимо всем без исключения. Понимание этого овладевает все большей частью общества. Но процесс этот не быстрый. Нужны другие авторы, режиссеры, журналисты, ведущие... Нужно полное обновление. Естественно: те, кто сегодня кормится с этого стола, по доброй воле не уйдут. Их выдавливание может ускорить лишь смена владельцев телеканалов. Легче всего этот путь вверх пройти региональным телестудиям, где не было такого нравственного (да и профессионального) падения, как на центральных каналах. Но с другой, стороны здесь меньше потенциал, уже выбор кадров. Например, уровень ставропольских телеканалов и официального второго, и коммерческих оставляет желать лучшего. Новости на них также, как и на центральных, делаются под копирку. Попытки выйти на злободневные вопросы бытия проваливаются во многом по причине непрофессионализма, недостаточной образованности, кругозора журналистов, привыкших подвизаться во всяческих пулах, не владеющих репортерскими навыками, не имеющих творческого багажа. Оригинальных тем, интересных собеседников, хотя край ставропольский богат на неглупых людей, они не видят.

Провинциальные художники, пожалуй, сегодня наиболее приспособившаяся к переменам прослойка творцов. Совмещая творчество для себя с работой по заказу, они постепенно возвращают себе истинного ценителя искусства.

Хуже обстоят дела у писателей. В крае нет торговой сети, заинтересованной в реализации плодов их труда. Пару лет назад получили финансовую независимость, а точнее были отправлены на вольные хлеба более полутысячи библиотек края, которые прежде худо-бедно, но что-то у местных авторов приобретали. Уровень знаний современной литературы у нынешних библиотекарей далек от должного (что вполне естественно, многие из них тоже росли и все без исключения живут в этой среде культуры тьмы) и не распространяется далее набивших оскомину, разрекламированных поделок и подделок. Что же касается местных авторов, оставшихся верными реалистическим традициям, то их былая слава растаяла, оставив след, который ведом узкому кругу истинных читателей. Тех, кому суждено отделять плевела от зерен, стать неподкупными судьями литературных произведений для будущих поколений...

На мой взгляд, в этой ситуации библиотеки должны стать собирателями и хранителями оригинальной литературы, а не складировать изыски ловких графоманов и ремесленников, зашибающих на этом поприще «бабки», стригущих «купоны», набивающих «бабло» и тому подобное, и прочих, отнюдь не способствующих познаниям реалий жизни, сочинений. Литература - это все-таки предмет постижения жизни, а не ухода от нее. Сегодняшние технические возможности и связь через интернет вполне позволяют библиотечному центру (каким является, к примеру, краевая библиотека имени Лермонтова), закупив у автора право на тиражирование (за определенные отчисления от каждого проданного экземпляра) распространять оригинальные произведения по краю, стране, да и по всему миру. Пора возвращаться от избы-читальни к монастырской библиотеке. Нынче нет необходимости ликвидировать безграмотность. Сейчас время собирать и сохранять пока не востребованное обществом... Главная задача книгохранилища, каковым сегодня, как и было издревле, становится библиотека, - это все-таки не удовлетворение сиюминутного читательского спроса, а сохранение действительно важных документов истории. Я понимаю, что к пониманию этого наши хранители человеческих знаний и опыта придут не сразу. Но придут...

Начинать же возвращаться к магистрали общечеловеческой культуры дня следует с перемен в государственных управленческих структурах. И что необходимо перекроить в наших учреждениях культуры в первую очередь, так это зависимость культуры общества (возделывания, воспитания, образования) от культуры чиновника. Поставить этот предмет с головы на ноги. Культура в первую очередь зависит от того, кто возделывает, воспитывает,образовывает. От творца, а не от управленца. Но мы пока не встали на ноги. У нас пока все наоборот. Этот парадокс стал неотъемлемой частью нашей жизни. Он давно уже мифонизировался в воспоминаниях, рассказах, полуанекдотичных и грустно-смешных историях, отражающих, кажется, вечное противостояние творца и чиновника. Так было прежде, при коммунистах, так есть и сейчас. Также, как при советской власти, сегодня именно чиновник определяет, на что и кому выделять деньги. Так же, как и в советские годы, хорошему делу и талантливому человеку немало требуется сил, здоровья и веры, чтобы реализовать то, что потом признается шедевром. И как правило, оценивать и ценить у нас привычнее после смерти.

Не могу забыть недавний разговор с занимающим значимое место и влияющим на культуру чиновником. Могу назвать и фамилию, но пример этот не единичен и чиновник тоже многолик. Главное, что этот чиновник и сегодня продолжает «рулить». Так вот, на предложение посодействовать изданию книг ставропольских писателей он искренне удивился и тому, что еще кто-то пишет, и тому, что кому-то книги, оказывается, нужны. И посоветовал выставлять написанное в интернет. Дескать, так дешевле для бюджета... Аргумент о том, что настоящая литература весьма далека от сетевых излияний, он не воспринял...

...Когда художник судит о работе коллеги - это понятно. И это приемлемо, ибо это оценка человека знающего и делающего то же дело... Но вот отчего чиновник, не умеющий ни рисовать, ни сочинять музыку, ни писать стихи судит обо всем?

Отчего ему сегодня дано право решать, давать деньги или не давать на то или иное действо? Отчего он считает, что миллионы, вложенные в скучнейшие и помпезные площадные или стадионные мероприятия эффективнее возделывают, воспитывают и образовывают, повышают уровень культуры, чем изданная книга или вернисаж? Отчего, как расходовать крохи, отпущенные на культуру, решают не мастера культуры?..

В девяностые годы в крае гремел фонд культуры, который возглавлял Михаил Григорьевич Новиков, хорошо знающий эту среду. Это был наглядный, впечатляющий пример того, что может сделать энтузиаст. Фонд давал возможность реализовать себя художникам, писателям, музыкантам... Пришедший на смену Новикову шоу-мен принес иной, разрушительный заряд. Теперь очевидно, что это было начало наступления культуры ночи, антикультуры.

Идут годы и по отдалении роль первого и второго становится выпуклее и зримее. Об одном вспоминают с благодарностью. О другом... Думаю, скоро и помнить перестанут...

И тем не менее, я вижу сегодня единственным действенным инструментом возрождения культуры (при ее вечном недофинансировании) и всемерное содействие общества и тех же чиновников созданию подобных фондов. Больших и маленьких. Под конкретные дела. Пример для подражания уже есть. В селе Терновском местные энтузиасты, любители поэзии, вспомнили своего талантливого и рано ушедшего из жизни земляка - поэта Андрея Бахтинова, собрали деньги, издали книгу его стихов, увековечили память... Официально они даже никакого фонда не открывали. Просто собрали деньги. Кто сколько дал...

Именно поощрение властью таких инициатив, создание фондов по возвращению общества к ценностям истинной культуры может сегодня ускорить возвращение на магистраль общечеловеческой культуры. Вот этим бы заняться чиновникам... А распределять бюджетные средства следует не в кабинетах за закрытыми дверями, а в открытых обсуждениях с творческими организациями, прислушиваясь к тому, что говорят истинные профессионалы по возделыванию, воспитанию и образованию наших детей и внуков....