Философия власти.

1

История человечества - это поиски гармоничного сосуществования личности и общества. Личности с ее индивидуальной космической независимостью, бессмертной душой, и общества, представляющего собой сложение усилий свободолюбивых личностей для исполнения неких, ведомых одному лишь Господу, функций.

Вполне вероятно, что именно в достижении этой гармонии взаимодействия одного и всех и заключается смысл существования человечества.

Инструментом же, избранным для решения этой задачи, является власть - консолидация устремлений и воли некоторого количества личностей с цельюматериализации своих представлений о будущем. На опыте прошлого и предпочтений из многовариантности сиюминутного настоящего. Именно о будущем, потому что настоящее всего лишь кратковременная и неуловимая проекция будущего. Прошлое же воспринимается исключительно в виде осуществившихся деяний, пронизывающих многослойность времени.

Не диференцированная оценка этой консолидации личностей, которую общество дает власти как институту регулирования отношений, находится в жестких рамках полярности мироздания: то есть власть либо от Бога, либо от Ангела падшего, от Христа или же Антихриста.

Самый длительный период известной истории иерархическая архитектура власти, на самом верху которой находится Божий помазанник, сомнению не подвергалась. Так, в "Ветхом завете" Моисей для своего народа является проводником воли Господа и эту связь, эту зависимость от воли Всевышнего и безоговорочную подчиненность Ему он завещает своим преемникам. Он же закладывает в основу власти главный принцип - принцип управления меньшинством большинства. Этот совсем не демократичный принцип был определен основополагающим по причине разного уровня веры и понимания Божьего промысла личностями, представляющими избранный Господом народ. О том, кто был определен Господом стать первым помощником Моисею, мы узнаем из главы 4 Второй книги Моисея.

"14. И возгорелся гнев Господень на Моисея, и Он сказал: разве нет у тебя Аарона брата Левитянина? Я знаю, что он может говорить, и вот, он выйдет на встречу тебе, и, увидев тебя, возрадуется в сердце своем.

15. Ты будешь ему говорить и влагать слова в уста его. А я буду при устах твоих и при устах его, и буду учить вас, что вам делать.

16. И будет говорить он вместо тебя к народу. Итак он будет твоими устами; а ты будешь ему вместо Бога!"

В этих библейских заветах изложена и суть отношений между личностями, "и увидев тебя, возрадуется в сердце своем", и принцип управления обществом. В них как минимум два наиважнейших и наипервейших закона: подчинение любого второго призванному Всевышним первому, и обязательное и необходимое дополнение исполняющего Божий промысел верным помощником, способным растолковать остальным сказанное Первым после Бога.

Здесь же подчеркивается первостепенное значение Слова изреченного в государственном строительстве.

В 18 главе того же "Исхода" определены и главные критерии отбора в управленческую властную вертикаль.

"21. Ты же усмотри из всего народа людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь их над ним тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками."

Здесь важно, незаменимо каждое слово. Сформулирована вторая основная задача помазанника : "усмотри из своего народа". Четко определено, по каким качествам избирать: это должны быть люди " способные", "боящиеся Бога" ,"правдивые", "ненавидящие корысть".

Всего четыре критерия, причем, если первый еще позволяет свободную трактовку, то остальные сформулированы однозначно. Они не нуждаются в расшифровке, лишь отмечу, что "боящихся Бога",- значит соблюдающих заповеди Господа. Главное же, что возвышать следует не бескорыстных, а "ненавидящих корысть", то-есть не просто честных людей, а воюющих против корыстолюбцев. Отсюда следует единственный вывод: это имеет существенное для исполнения властных функций значение.

Таким образом, эти четыре критерия - как четыре столпа, четыре опоры. Не имея подобных качеств, исполнять властные функции человек не должен.

Казалось, столь простые и понятные библейские уложения не должны бы подвергаться ревизии, но история человечества творится не единым Господом, ибо мироздание базируется на единстве и борьбе противоположностей, отчего взгляд на устройство управления индивидуумами и обществом превратился в величину непостоянную. И хотя христианство с Ближнего Востока разошлось и на Восток, и на Запад, эти библейские критерии нигде не сохранили свою первозданную чистоту. Названные в Библии основополагающими личные качества претендентов, которые должны являться пропуском во власть, в процессе эволюции были подменены. Зачастую в ранг заслуг возводились прямо противоположные: хитрость, лживость, корысть, жестокость... История знает тому немало примеров.

Но я хотел бы остановиться на разнице трактовки роли власти в мировозрениях восточной и западной цивилизаций.

Сопоставлю всего две книги, отражающие азиатскую и европейскую трактовки взаимоотношений власти и общества, правящего меньшинства и ведомого большинства.

В китайском трактате"Дао дэ Цзин", дошедшем до нас, по одним данным, из пятого - шестого века до нашей эры, по другим, -из четвертого- третьего века, сказано:

"Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ презирает".

"Совершенномудрый живет в мире спокойно и в своем сердце собирает мнения народа. Он смотрит на народ, как на своих детей."

"Страна управляется справедливостью, война ведется хитростью... Когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным... Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников".

Отцовское чувство правителя по отношению к народу и справедливость, как основа управления, логично вытекают из библейских наказов. Но на Востоке они приобрели некую отстраненность, Вселенскую данность, предполагая многовариантность достижения правителем этой цели и не указывая конкретного пути.

В русском переводе этот философский труд появился в середине прошлого века. Российские самодержцы не были с ним знакомы. И, исходя из исторических событий, можно сделать вывод, что в России в минувшие века учились управлять государством на Западе. Там, где лаконичная мудрость Востока превратилась в довольно пространные рассуждения. Фундаментальным трудом о технологии управления народом, несомненно, является "Государь" Николло Макьявелли. В самом начале своего сочинения он констатирует:

"... люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого..."

Так, дав на первых страницах своего сочинения этот фатальный и пессимистичный для каждого последующего поколения живущих посыл, он все-таки в этой книге высказывает немало советов будущим правителям. Базируясь на собственных умозаключениях. Например, на таком: единовластие учреждается либознатью, либо народом. То есть, выдвиженец уже не нуждается в Божьем благословении. Свита лепит короля, чтобы удовлетворять свои притязания,народ, - чтобы обрести в его лице защитника, задача же возвысившихся удержаться наверху имеет только одно решение - получить поддержку народа.

Из этого следует, что хотя технологии возвышения из знати или же из народа похожи, преследуемые цели разнятся. Причем кардинально. Притязания свиты и народа, совпадая желаниями (личное благополучие), в реальности не могут воплотиться равноправно, ибо определенная часть знати, как правило, паразитирует на народе, хотя изначально должна была лишь вести его в представляемое будущее.

В государстве, создаваемом таким образом, вопрос справедливости становится основным камнем преткновения. Это понятие трактуется исключительно исходя из интересов сторон. Заведомое противоречие лежит и в том, что удовлетворение притязаний меньшинства общества (знати) никогда не совпадает с пониманием справедливого распределения материальных благ большинством (народом). Поэтому правитель, пришедший к власти благодаря знати, рано или поздно вынужден будет ей изменить, дабы не быть свергнутым народом.

Отсюда следуцет вывод, что роль правителя, не наделенного Божьим благословением, сводится не к осмысленному управлению государством (преодолением пустыни), а к инстинктивному балансированию между знатью и народом. Подобное балансирование нередко заканчивалось либо ударом кинжала, либо виселицей, либо гильотиной, либо бомбой. И правитель становится агнцем, принесенным в жертву.

И еще один вывод Запада, кардинально не совпадающий с советом Востока смотреть нанарод, как на своих детей. Итальянский философ и политолог пятнадцатого века считает, что лучше, если правитель внушает страх, чем любовь.

"Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива..."

Я склонен считать, что это все - таки характеристика не народа, но знати. Ее роль во времена Макьявелли была превалирующей. Народ был лишь фактором, сдерживающим притязания, который следовало постоянно отвлекать на те же войны, которые в конечном итоге и стали считаться основными событиями, укрепляя в мысли, что вся история человечества пишется исключительно с точки зрения знати.

Война же, по сути, единственное средство, чтобы продлить агонию любой власти, ибо в этом случае в народе преобладает ощущение своей незащищенности и подобно тому, как дети ищут защиты у родителей, общество во время войн ищет защиты у власти, тем самым укрепляя ее.

"Ничто не может внушить к государю такого почтения, как военные предприятия и необычные поступки".

К сожалению, это положение актуально и сегодня.

2

В этом мире все повторяется. По кругу, по спирали или циклично, - это как кому нравится.

В своем труде "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия" Николло Макьявелли (кому как не ему знать историю собственного народа) отмечает, что император избираемый, как правило, со временем предавался роскоши и сластолюбию и в конце концов становился тираном. Тогда его свергали, и власть переходила к правительству, коллективному органу, который некоторое время. помня о тирании, ставил общую пользу выше собственного блага. Но когда прежний опыт забывался, приходили новые люди, они вновь начинали потакать своей алчности и тщеславию. Подобное правление неизбежно приводило к олигархии, изначально враждебной гражданственности.

А олигархов ожидала судьба тирана.

Таким образом, отменив правление малочисленной группы, и помня о правителе-тиране, общество приходит к народовластию. Но и оно держится недолго, не дольше жизни установившего его поколения, поскольку неизменно ведет к произволу. И люди вновь обращаются к единоначальному правлению.

Начинается очередной цикл.

Необходимо отметить, что этот цикл в рамках одного государства повторяется крайне редко, потому что пережить подобные преобразования и сохранить целостность весьма трудно. От этой развилки два пути: стать частью более сильного государства или бегать по кругу перечисленных режимов.

Так считает Макьявелли...

Сделаем краткий экскурс в историю двадцатого века, исходя из непреложности этого закона.

Рафинированной схемы воплощения этого закона не бывает, есть множество побочных факторов, оттягивающих преобразования или же ускоряющих их. И перемены не происходят синхронно во всех странах. Но, тем не менее, революционные тенденции в начале двадцатого века в Германии и России привели к власти и в той, и в другой стране сначала группу людей, проповедующих новую идеологию будущего, а затем вычленили из их состава единоначальников : Гитлера и Сталина. Режим первого пал в результате поражения в войне, режим второго партийная элита осудила и попыталась преобразовать после его смерти.

Память о военном поражении оказалась более веской причиной перемен, и в Западной Германии сформировались зачатки народовластия, оказавшие существенное влияние и на политическую ситуацию в Германской Демократической республике. В стране победительнице единоначалие Сталина последующими поколениями запомнилось не столько репрессиями, сколько победой, поэтому переход к народовластию так же быстро, как в Европе, так и не осуществился. Попытки Хрущева вывести страну на магистраль европейского развития, потребность чего он несомненно понимал, были постепенно нивелированы, приведя к тому, что в дальнейшем было названо развитым социализмом, затем застоем, на деле же являлось длительным периодом перехода от одной формы государственного устройства к другой.

Напомню, что по Макьявелли народовластие способно продержаться не более жизни одного поколения, его установившего, так как ведет к произволу, то есть неуважению ни к правителю, ни к закону. Распад Советского Союза - это поражение более слабой системы управления, расширение объединенной Европы - победа более сильной. Но и там, и там идет один процесс, ведущий в конечном итоге через произвол к единоначалию.

Что является причиной грядущих перемен? Прежде всего, отсутствие явного защитника народа, способного обуздать этот самый произвол. Власти предержащие, создавшие устраивающие их схемы управления, инстинктивно оттягивают перемены. Они поступают вполне логично, выдвигая из своей среды Калифа на час, лепя из него управляемого единоначальника, защитника не народа, а себя. В этом случае исключен альянс правителя и народа, а значит, исключено и отстранение правящей элиты от власти. Таким образом, высшая и главная вертикаль: Бог - помазанник - полностью отсечена. Осталось лишь туловище, где функции головы взяла на себя шея, не имеющая связи с Всевышним.

В отличие от древних вариантов ложного народовластия, которые, чаще всего, на определенной стадии выдвигали кого-либо на роль императора из знати, современная так называемая демократия является более усовершенствованной: правитель нынче может быть поднят из народных глубин. Таков был путь Бонапарта, Гитлера, Сталина. Не из знати и многие нынешние правители демократических госудраств. Реализация сказки о политической Золушке, которая довольно активно пропагандировалась и даже практиковалась не только в капиталистических странах, но и в Советском Союзе, где

"каждая кухарка могла управлять страной". Подобный подход к выдвижению правителя с рабочей биографией все той же элитой позволяет завуалировать противостояние элиты и народа .

Подобная ситуация жизненно необходима преуспевающему меньшинству, ибо его цель- жить не подчиняясь никаким законам, не теряя доходов, обезопасив собственное существование путем создания какой-нибудь прослойки (партии) между собой и народом, и каким-либо коллективным безответственным органом, который априори знает, что он "без головы", а оттого никакой ответственностью перед народом не озабочен изначально.

Другой отличительной чертой нынешней демократии является размывание народа, разделение его на отдельных, отчужденных друг от друга, особей. Понятие "личности" здесь не годится, ибо связи с космосом у человека уже нет, а государство заинтересовано в раздроблении общества на отдельных запуганных индивидуумов, в крайнем случае, на управляемые группы. Хотя более послушны и управляемы все-таки индивидуумы, утратившие ориентацию в мироздании. Идеология постмодернизма: прожигание жизни в душевном одиночестве, культ смерти, насаждение страха перед себе подобными и каждым новым днем - вот на чем подобная демократия может держаться.

Западная цивилизация первой вышла на этот путь и стремительно по нему идет к своему закату.

Уникальным первопроходцем на этом пути стали Соединенные Штаты Америки, государство, объединившее индивидуумов, изначально настроенных на достижение материальных благ. Ринувшиеся на свободные земли и отринувшие законы Старого Света, они, тем не менее, вынуждены были найти устраивающую их форму управления. Это государство изначально не имело опыта единоначалия. В ранг правителя был возведен закон.

Господь передал заповеди Моисею.

Это был Божий закон.

В Новом Свете закону, формулируемому людьми, придали статус Божьего.

Это ничто иное, как возврат к язычеству.

Подобное государство изначально лишено духовной основы.

Властны ли над ним законы Макьявелли?..

Управление молодой страной, стремительно возникшей на пустом месте, новоиспеченной знатью закончилось гражданской войной, противостоянием идеологий Юга и Севера. С той поры остальной мир знает США, как демократическое государство, то есть якобы управляемое народом. Долгий период его существования в этой форме можно обьяснить лишь двумя факторами: сугубо географическим, то есть отсутствием рядом более сильного государства и невиданной прежде способностью удовлетворять алчность и тщеславие элиты и создавать благополучие за счет Старого Света. Кстати, это не противоречит индивидуальной психологии ее создателей. Инструментом же, позволившим найти и отработать этот способ паразитирования на других, является война. Смена власти Закона на единоначалие в США назревала уже в тридцатые годы прошлого века, великая депрессия была прелюдией перемен. Но выручила вторая мировая война.

Этот опыт выхода из кризиса и удержания власти посредством участия в войне закрепился в политике поствоенной американской демократии, как спасительный, поэтому существующий там режим и в настоящее время при всем желании не сможет функционировать никак иначе, как только за счет войны на чужой территории и проживая заимствованные средства.

Исходя из этого, а также экономической и военной мощи, роль США в ближайшем будущем многим видится зловещей.

По исторической логике и законам Макьявелли нынешняя демократия должна смениться возникновением новых империй в их обновленном виде, вопрос лишь в том, будет ли в них наличествовать связь правителя с Создателем.

3

А что же в России?

Триста лет существования под помазанниками сменились неумелым бунтом знати в феврале 1917 года, решившей последовать примеру Запада. Но перехода к коллективной буржуазной форме правления не получилось. Так что первый "олигархический период" был коротким. Но свержение царя произошло по инициативе и при непосредственном участии знати. Стремительное ухудшение положения в стране и очевидная недееспособность возникшего коллективного органа вызвали протестные настроения. На волне народной злости наверху оказались те, в ком прежняя знать не захотела признать своих союзников. Не захотела поделиться. В подобном случае, как правило (так было в США, когда разомлевшие южане не захотели делиться с алчущими северянами), компромисс невозможен и естественным развитием конфликта между знатью уходящей, но все-таки помнящей о необходимости связи с Всевышним, и приходящей, напрочь отрицающей эту связь, могла быть и стала гражданская война.

Новая знать, спешно сформированная из противников старой и тех, кто либо органически ненавидел, либо жаждал власти и не только по идейным соображениям, но зачастую по сугубо меркантильным мотивам, не созревшая до народовластия, возвела царя в ранг тирана, тем самым выступив против воли Господа, изгнанную элиту сделала козлом отпущения всех прежних бед. Вполне закономерно отрицавшая все, что ценилось прежней, тем не менее она создавала свои ценности, обряжая старые истины в новые одежды.

Естественно, в подобной исторической ситуации фундаментом нового строя могла служить только идея, равная по привлекательности и силе убеждения религии. Но это должна была быть новая религия. Или старая религия, но в новой упаковке. Отсюда очевидное совпадение кодекса строителя коммунизма и Божьих заповедей.

Так в России, в противовес США, в начале двадцатого века начался другой социальный эксперимент. И там , и там основой государственного строительства стало отрицание большинством общества Божественной воли.

Безбашенная, как сейчас говорят, знать - элита, усердно формируемая со школьной скамьи общественно-политическими организациями прежде всего из народных масс, в силу своей исторической необразованности не могла не повторить путь древних демократов и не выйти на понимание, что император все таки нужен. Даже если его называть иначе. Культ Сталина был закономерен. Любовь народных масс к нему искренней. Для народа Сталин являлся защитником, потому что новая знать без опыта и осторожности поколений старой, без иммунитета к роскоши, без воспитывавшегося с детских лет почитания государства, Божьего помазанника, а через это исполнения воли Господа, в силу своей неготовности и неумения нести государственную службу повела себя нагло и бездарно. И все встало на свои места по Макьявелли...

Сталин четко реализовал его совет опереться на народ.

Это позволило ему преодолеть тенденцию, ведущую к произволу, правда, пришлось использовать методы тирании.

Победа во второй мировой войне придала ему уверенности и принесла народную любовь, не исчерпанную и по сей день.

Но после его смерти знать, жившая все эти годы в страхе, решила от него избавиться, культ был приравнен к тирании, кумир народа после смерти повергнут. Начался период борьбы за лидерство уже в новых реалиях. Наконец коллегиально был определен самый гутаперчевый кандидат, низвержение Хрущева, неуправляемого и продолжавшего править по-сталински, пугая, произошло. Он тоже получил свою метку "волюнтариста".

И начался переход ко второму олигархическому управлению. На этот раз роль олигархов выполняла партийная элита. В силу своего обязательного партийного безверия, ответственность перед Богом она не чувствовала, ответственность же перед народом декларировала. Первое время, помня уроки Сталина-тирана и Хрущева - волюнтариста, она управляла страной не за страх, а за совесть, затем совесть за заботами выветрилась, страх не вернулся. Брежнев был склонен не отказывать себе в человеческих слабостях. И партийная элита прошла традиционный путь от веры в идею до потакания собственной алчности и тщеславию.

Теперь было не до эффективного управления страной. Навыки руководства терялись, подрастающая смена, - комсомольская поросль, охотнее и успешнее перенимала опыт обустройтва личной жизни и получения удовольствий.

Итогом коммунистическо-олигархического правления стали девяностые годы двадцатого века. Они должны были стать периодом перехода к народовластию, но тайная, не реализованная ни в начале, ни в середине века олигархическая идеология не хотела этого допустить в силу накопившейся в обществе критической массы нереализованных желаний, которые давили не только на элиту, но и на народ, и предприняла вполне закономерное и удавшееся наступление, прошествовав победным маршем в новый век.

4

Мы живем в эпоху, когда европейская цивилизация утратила жизнеобеспечивающую связь с Космосом.

Демократия - это искушение соблазном уравняться с Богом.

Это искушение одного человека, народа, общества...

Философия всемогущества человека порочна и опасна. В "обезглавленном" обществе она доходит до абсурдного гламурного предгибельного вызова, столь похожего на пир во время чумы. Первопричина которого "... это кризис человеческой личности, это кризис потериценностей," - как охарактеризовал кризис, вышедший из США, патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

И беда нашей нынешней власти, неважно, считает ли она себя олигархической или народной, в том, что она не верит...

Не верит в свой народ.

Не верит в целомудрие общества.

В собственную дееспособность тоже, естественно, не верит. Без поддержки Господа это закономерно.

Нынешний чиновник, который олицетворяет себя с государством, когда дело касается распределения доходов, и отстраняется, когда деньги надо зарабатывать, похоже, впитал это неверие навсегда. И тому есть причина.

Изначально, по Западу или по Востоку, неважно, власть - это меньшинство, но с оружием. Оружие способствует переоценке сил. Общество же - большинство, но, в крайнем случае, с булыжником. Подобное неравенство во владении средствами уничтожения является основой взрывоопасной концентрации недовольства большинства меньшинством. Лучше всего у любой власти получается отстаивать собственные интересы. Через законы или оружием. Любая демонстрация силы, даже над собственным народом (но лучше все же над чужим), снижает накал противостояния, рано или поздно, но неизбежно утрачивающей ощущение реалий власти ( "верхи не могут"), и накапливающего энергию перемен общества ("низы не хотят"). Победа власти над собственным народом на какое-то время пугает общество, но затем накопление энергии протеста ускоряется и множится лавинообразно, не оставляя власти шансов устоять.

Победа над чужим народом дает более благодатный и длительный эффект, на определенное время замораживая назревшие перемены, но и она не в силах их отменить.

Подобная формула приемлема и для больших, и для малых стран.

С этой точки зрения взглянем на современную историю России.

Формирование общественных устремлений началось еще в СССР в переходный период, названный перестройкой, и базировалось на вере в народ. Подтверждением тому является кооперативное движение, которое за короткий срок фактически раскрепостило общество огромной страны, ведя к народовластию. Инициатива, или, как теперь принято говорить,- инновационное мышление в этот период в отдельных регионах просто зашкаливала. И, смею заверить, преобладали тогда в возникающих частных структурах люди честные и по-настоящему творческие. Во многом энтузиасты-идеалисты, чьи энергия и умение не были востребованы прежним режимом. Но также активизировались преступники, корыстолюбцы, авантюристы.

В эти годы стремительно формировалось и гражданское общество, стоит вспомнить те же народные фронты, всевозможные неформальные объединения, многочисленные партии. Это был период, когда партийно-олигархическое меньшинство стремительно теряло власть, а новое, неведомой окраски, еще ее не подхватило. С одной стороны, в стране правили произвол и беззаконие, с другой - наметился переход к истинному народовластию.

Первые реально всенародно избранные депутаты действительно являлись выразителями чаяний различных социальных групп. Они были голосом народных масс, концентрацией российского интеллекта. И идеалистами.

Пока они грезили светлым будущим, пришедшие в себя представители олигархии уходящей и алчущие претенденты в нарождающуюся сумели договориться и начали прибирать оставленные без присмотра власть и народную собственность к рукам.

Вера в народ в коридорах власти закончилась.

По причине ненужности и даже опасности.

...Первые кирпичи в нынешнее государственное строительство новой России заложила команда Ельцина. Именно на этом этапе произошло социальное передергивание, продиктованное популистской политикой, сопутствующей борьбе за власть. В угоду электорату были выпущены на волю щедрые посылы: "берите суверенитета, сколько хотите" - в политике, и " все, что не запрещено, разрешено" - в экономике. Их очевидный выход за правовое юридическое поле моментально было взято на вооружение сторонниками сепаратизма и криминалитетом. Фактически, это был сигнал к переделу. А соединение устремлений этих двух слоев на практике в конечном итоге выпестовало этику олигархического капитализма, в которой не нашлось места ни христианским заповедям, ни кодексу строителей коммунизма. На авансцену политической и экономической жизни вышли те, кто, ясно осознавая неправедность нажитого "непосильным трудом", стремительно и усердно стали формировать мнение, что, дескать, народ - вор, народ - пьянь, народ - лентяй... А иначе что было еще делать господину Березовскому (и иже с ним), который заведомо знал, продавая бумажки "АВВА", что никакого народного автомобиля не будет, а будет ему, голому, рубашка из ниточек объегоренного им народа. И этот список можно продолжить еще рядом известных фамилий ныне здравствующих "капитанов экономики" и названий канувших в безвестность фирм. Этот "золотой" менеджмент, рожденный началом передела, действительно стал для российского общества разорительно накладен. И не столько потому, что тащил из страны все, что подворачивалось под руку, сколько оттого, что умудрился дезориентировать общество, подменив истинные ценности ложными.

На воре шапке горит, и кризис выявил истинность управленческих талантов России. И не только их. Депутат Европарламента Джульетто Кьеза в "Литературной газете" отмечает:

"Лидеры развитых стран - это собрание людей, которые своими руками сотворили весь этот кошмар. И надеяться, что они способны спасти нас, наивно. Это все равно, что обратиться к поджигателям с просьбой тушить пожар. Нужно новое видение мира. Нужны люди, которые способны увидеть весь мир по-новому".

И это в полной мере относится к нашей стране.

Но до кризиса, как мы теперь видим, бездарные управленцы и совсем не патриоты страны, успели внедрить в сознание многих свою идеологию. Ставшая активным апологетом этой философии Ксения Собчак в одном из телешоу исповедально изложила основной ее тезис: нынешние богачи - это главное и настоящее достояние нации, а так как их мало, их следует любить и лелеять. Они незаменимы. Остальные - легкозаменимая субстанция. (В тридцатые годы одной из военных установок было: беречь лошадей, людей можно заменить, а вот лошадок сложнее... Так ли уж далека подобная демократия от тоталитаризма?)

Впитавшая эту философию в закрытых тусовках и все еще не желающая постичь свою случайность и временность появления на том месте, где она оказалась отнюдь не благодаря собственному таланту и умению, она искренне довольна своей марионеточной ролью. Вопрос, в чьих руках те самые управляющие нити...

5

Каждый нормальный родитель старается ввести свое чадо в жизнь, исходя из собственных представлений о том, что хорошо, а что плохо... Он делает все, чтобы поместить его в ту среду, которая даст гарантии успешной будущей жизни. Бесспорно, он хочет, чтобы в этой среде (обществе) ребенку было комфортно, ибо понимает: детские игры формируют взрослые ценности. Но это правило мы не очень-то охотно прикладываем к взрослому сообществу. А ведь оно, это сообщество, в котором каждый человек проводит рабочий день, большую часть активной жизни, также обтачивает и подгоняет человека под свой стандарт.

Сменивший Ельцина Путин в силу своего жизненного и профессионального опыта без оговорок верить в народ не мог. Увы, никуда не денешься, такова специфика тех служб, которые " и опасны и трудны". И имеющими дело в основном с не законнопослушными гражданами.

Подтверждение этому далеко искать не надо. Если вы последние годы регулярно внимаете разлагающему страну "телеоку", то можно не сомневаться: мир для вас очевидно не добр. В нем каждый божий день эпидемии, катастрофы, аварии, другие природные напасти.., а также в нем беспрестанно убивают, насилуют, издеваются, грабят... Одним словом, выходя на улицу, бойся каждого. Прежде встреченный в лесу грибник - друг, товарищ (можно передохнуть, парой фраз переброситься), теперь так и норовишь его стороной обойти, мало ли... Два десятка лет назад подвезти голосующего на дороге сам Бог велел, нынче скоренько объезжаешь: вдруг убийца или грабитель...

Нет, это не говорит о том, что тот же Путин не понимал необходимости опереться на народ. Понимал. Понимает. Но где те, на кого можно опереться? Гражданского общества, которое должно выполнять представительские функции населения и предостерегать власть от чрезмерной заботы о себе, в нашей стране так и не сформировалось. Отчасти это случилось и по вине того, кто должен был стать защитником народа.

Игры в создание карманных партий, подменяющих народ, выхолостили идеологический стержень государства, по сути придав этим партиям статус карьерной лестницы, на которую тут же устремились карьеристы с большими претензиями и маленькими способностями. Наличие же в окружении президента людей одного круга, близких профессий, с одной стороны, упрощает его правление, с другой - еще больше отдаляет от народа.

В период президентства Путина страна заметно военизировалась. Форма и погоны появились там, где их прежде не было. В охранных службах по некоторым данным задействованы почти восемьсот тысяч молодых и вполне способных производить нечто полезное мужчин. Человек в погонах и с оружием изначально настроен принуждать и охранять. Только вот от кого охранять? Ответ прост - от народа, среди которого и расхаживают преступники. А кого охранять и защищать?.. Вот это большой вопрос сегодня...

Подобный взгляд закономерен. Поставьте себя на место сотрудника госбезопасности, правоохранительных органов, понятная и привычная среда для которого - враги явные и тайные... С таким багажом опыта и навыков возлюбить ближнего своего и превратиться в альтруиста просто невозможно...

У Дмитрия Медведева, может быть, самым светлым периодом в его жизни была работа в университете. Но потом была многолетняя выучка в чиновничьих кабинетах, где тебя окружают люди, настроенные прежде всего на получение от тебя чего-то... Попробуй, поверь в народ, от которого тебя закрывает мощная стена верноподданных, действительно истинно преданных друзей или демонстрирующих преданность недругов. И не ты являешься законодателем этих отношений: боярская скамья уже до тебя была плотненько заполнена, освобождая места только естественной убылью, если к тому же наследник не успел своевременно присесть рядом с родителем...

Не ошибусь, если предположу, что процент обманов, а следовательно, и разочарований в людях растет по мере карьерного роста, то есть удаления от того же народа. И пока не зачахнет у лидера интуитивное понимание, что твердь ушла из под ног, он еще делает попытки нащупать ее. А окружение, ради самосохранения, начинает усердно подкладывать липовые бумаги, да строить"потемкинские деревни"...

Сегодня синдром неверия в народ пронизал практически все государственные структуры, для которых сохранение и укрепление собственного влияния видится исключительно через меры карательные или сдерживающие. Поэтому налоги - похлеще, контроль над народом - пожестче, законы - помутнее, дабы трактовать можно было всегда к своей выгоде...

Напомню из древнего восточного трактата: " Когда растут законы и приказы, увеличиваетсячисло воров и разбойников..."

6

Отчего у нас нет среднего класса?

Да оттого, что боятся его олигархи, неумелые менеджеры и их прислужники.

Отчего нет гражданского общества?

Потому, что "разделяй и властвуй" - самый главный принцип управления, когда не пользуешься авторитетом.

Отчего нет партии рабочих, а крестьянская успешно прикрыта?

Оттого, что ни рабочий, ни крестьянин власти никогда не станут прислуживать, а будут отстаивать свои интересы.

Но зато у нас большая партия управленцев, миллионеров, спортсменов, артистов... Партия, которая, если исходить из принимаемых законов, тоже не особо верит в народ.

Нужно ли такой власти, олигархам, к которым смело можно отнести разбогатевшую на взятках чиновничью верхушку, такой партии, чиновничьему сословию, обустроившемуся на хлебных местах, сильное государство?.. Нужно, без сомнения, ибо на государственном скелете вся эта надстройка только и может существовать. Ведь ни землю обрабатывать, ни станки строить она не умеет. Но вот излишняя самостоятельность и осознание народа, что он может обойтись и без этой надстройки, не нужны. Вот и приходится сегодняшним политикам балансировать, чтобы и государство не рухнуло, и народ в себя не поверил. Сбежать с корабля тоже можно, но не всем шлюпок хватит. Ими в первую очередь самые богатые воспользуются. А как народное возмущение консервировать - давно и хорошо известно. Главное, чтобы перед осликом всегда клок сена болтался...

Итак, главный постулат философии власти в России сегодня: народ без жесткой власти - никуда! Все разворует, все пропьет... Главные ценности - менеджмент (обученный за рубежом) и инвестиции (зарубежные). (Менеджмент, правда , уже с подмоченной репутацией, а инвестиции выгодны не нам.) И именно из этой философии логически вытекает: законы для народа, но не для властей придержащих, страна - для народа, для элиты - весь мир.

А если законы не для себя, то и отношение к ним соответствующее.

Можно приводить множество примеров косоглазия или полной слепоты нашего правосудия, а можно выйти в любом городе на улицы, прилегающие к зданию, где пребывает власть или правохранительные структуры и посмотреть, кто ежедневно, наглядно и бесстыдно, без всяких спецномеров, сигналов и сирен, уверенно, под стояние навытяжку гаишников, проезжает под запрещающие дорожные знаки.

Этот пример выборочного отношения к закону с детства впитывает каждый проходящий мимо школьник, которому дядя гаишник потом будет лапшу на уши вешать, рассказывая, что правила движения, как и законы, едины для всех.

Свежий пример реального, а не показного отношения к народу - выполнение государством своих обязательств. С началом кризиса основным должником многих предприятий и негосударственных организаций на начало года остались государственные структуры. И что же, с ними поторопились рассчитаться?.. Нет. И хотя чиновники продолжали аккуратно тратить расписанные на их собственные нужды деньги, декларировать и имитировать сокращение собственных штатов, борьбу с безработицей, опять же тратя на это деньги, никто не удосужился подсчитать, сколько предприятий именно из-за несвоевременной оплаты уже исполненного госзаказа приостановили производство, а то и вовсе закрылись. Думаю, что рассчитайся государство по долгам своевременно, меньше бы денег ушло на борьбу с безработицей, да и безработных было бы значительно меньше.

Но такие мысли могут придти в голову, если верить в народ. В его умение обойтись без указки и контроля чиновника. И приходят в голову тем, кто, как оберег, повторяет : "пусть не помогают, главное, чтобы не мешали...", прекрасно понимая, что чиновник не знает и никогда не захочет узнать, что такое ответственность за данное слово. За ним ведь безличное и многоголовое государство. Это директор предприятия, не выполнивший обязательств, несет ответственность и моральную , и юридическую. А какую ответственность может нести чиновник, которому начальник не спустил вовремя денежку или бумажку, а тому, - сидящий повыше, которому, в свою очередь тот, кто еще выше, и еще.., пока не упрешься в самый верх...

И, как прежде царь, проезжая сквозь толпу разбрасывал мелкие монеты, так и нынче порой президент или премьер, повторяя этот традиционный выезд, делают обнадеживающие жесты...

7

И все же : " Власть должна будет освоить науку разговаривать с людьми и совместно решать - будем ли мы строить дорогу, поликлинику, теплотрассу... Пока она к этому не готова, ее хватает лишь на то, чтобы конфисковать или отторгнуть за символическую цену собственность кого-то из олигархов. В условиях кризиса потребуется система реального взаимодействия с гражданами, на чьи налоги она живет"- таково мнение профессора МГУ, президента Института национального проекта "Общественный договор" Александр Аузана, высказанное им в интервью корреспонденту "Литературной газеты".

По подсчетам, не меньше тридцати процентов чиновничьего люда сегодня свой бутерброд явно не зарабатывает. А представьте, сколько охранников освободится... А как облегчатся карательные структуры, которые перестанут обслуживать этот страх перед собственным народом...

Понимаю, утопия это. Власть добровольно уступают только сильные личности, способные понять свою роль слуги народа, выразителя чаяний общества. Пока же мы в основном видим лишь лакейское обслуживание интересов маленьких групп наших сограждан, отгородившихся от народа, из которого когда-то вроде они и вышли.

...Должен признать, эмоции в конце преобладали. Сложно отстраненно описывать общество, в котором сам живешь.

Вернемся к законам человеческого сообщества, которые могут нравиться или не нравиться, но исполняются независимо от наших желаний. На мой взгляд, эксперимент по созданию наднационального государства после США и СССР в двадцать первом веке продолжила Европа. Евросоюз - это третий вариант взаимодействий разных народов и государств.

Прежде гигантские империи возникали исключительно на основе военного порабощения сильным государством слабых. Нынче отрабатывается создание общественных конгломератов на основе экономического порабощения. Безусловно, во всем происходящем есть некий промысел. Но что же должно вырасти исходя из исторического опыта? Если по Макьявелли, то народовластие, к которому значительная часть российского общества сегодня так стремится, то есть, демократия неизбежно приведет к произволу. Но в двадцать первом веке мы уже довольно далеко ушли от того, что было в пятнадцатом. И похоже, вопрос нынешнего века: а что же такое настоящая демократия, которая вдруг заменила собой для человечества вожделенный коммунизм? А не является ли нынешнее устройство и США, и Европы, и тем более России лишь вариантами олигархического, элитного правления? И в этом случае куда направлены векторы движения? К произволу? К единоначалию? К новой форме общественного управления?..

Ответы на эти вопросы впереди.

Могу лишь убежденно сказать: наше общество идет к восстановлению жизненно необходимой связи человека, общества с Творцом. Именно сейчас и происходит мучительный поиск утраченной связи. И идет он через религию. Религиозным деятелям различных концессий выпало нащупывать этот единственно верный путь, пока узурпирующее власть олигархическое меньшинство делает все, чтобы ничего не менять в сложившихся и устраивающих их отношениях.

И именно Слова религизных провидцев и светлых умов сегодня ждут народы разных вер и стран.